Новые межгосударственные форматы в глобальном управлении: о роли БРИКС

« Назад

Новые межгосударственные форматы в глобальном управлении: о роли БРИКС 04.07.2016 15:56

Современная мирополитическая ситуация становится все более турбулентной, что не позволяет дать однозначного ответа на вопрос о будущей архитектуре глобального управления, расстановке сил и роли в будущем мироустройстве таких формирований,  как  ШОС и БРИКС:  дальнейшие перспективы сейчас представляются весьма противоречивыми.  Однако БРИКС обладает значительным, пока не полностью использованным потенциалом, являясь межгосударственной структурой нового типа и  не регионального, а глобального характера.

Против БРИКС разворачивается «информационная война»: в последнее время, особенно на Западе, усилилась кампания по дискредитации межгосударственного объединения. На разных уровнях делаются заявления о «закате» БРИКС, о том,  что страны БРИКС разобщены. С одной стороны, это хорошо: значит, БРИКС стал настолько важным фактором глобальной политики и экономики, что на него обращают внимание, с ним считаются. С другой, это свидетельствует о большом дефиците объективной информации о том, что в действительности происходит и делается в БРИКС сегодня.

Общественной науке  пора ликвидировать этот пробел.  Прежде всего, несколько цифр, дающих представление об интенсивности контактов стран-участниц группы. За год российского председательства в БРИКС (2105-2016 гг.)  было проведено более 100 только официальных мероприятий. Главное из них – кульминация этого процесса – июльский саммит в Уфе, совмещенный с саммитом ШОС, собравший не только представителей стран-участниц, но также практически всех наиболее важных государств Евразии. Это означает, что Уфа по факту стала площадкой консолидации всего евразийского пространства, притом, что сам саммит оказался очень удачным и результативным. Среди важнейших документов, принятых в Уфе, особого внимания заслуживает «Стратегия экономического партнерства БРИКС». По сути, это первая попытка уже на уровне министерств, ведомств договориться о конкретных направлениях сотрудничества внутри группы. Кроме того, Россией была инициирована подготовка дорожной карты экономического и инвестиционного сотрудничества до 2020 г.

Запуск проекта Нового банка развития и Пула условных валютных резервов БРИКС – другой пример вполне конкретного результата сотрудничества в рамках пятерки в прошлом году. Причем результата, достичь которого удалось в крайне сжатые сроки – всего за три года, что в свою очередь разбивает аргументы тех, кто говорит о неэффективности механизмов БРИКС. Банк находится накануне утверждения первых проектов, хотя существуют нарекания относительно механизмов его работы и транспарентности деятельности.

Группа пяти серьезно продвинулась  по пути мобилизации  пока еще не полностью «выбранного» резерва экстенсивного развития формата. В частности, запущен ряд новых секторальных направлений сотрудничества, таких, как охрана окружающей среды, молодежная политика, миграция, промышленность, коммуникации, содействие международному развитию и энергетика. Более того, в последнем случае ставился вопрос о создании Энергетической ассоциации или Энергетического агентства БРИКС.

С нашей подачи начаты обмены и мероприятия по неправительственной, академической линии, в социальном, культурно-гуманитарном измерении. Так, это  Гражданский форум, который теперь  будет проходить регулярно. Это означает, что к работе БРИКС подключаются не только правительственные структуры, но и гражданское общество. Для таких крупных стран, с таким большим населением как БРИКС, это крайне важно. Это залог того, что интеграционный процесс получает довольно прочную основу в обществе.

Разумеется, не все было безоблачно. Для большинства стран БРИКС  ситуация характеризуется серьезным экономическим спадом, проблемами внутриполитического характера и осложнением внешнеполитической ситуации. И, конечно, это стало определенным испытанием для БРИКС на прочность. Условия и характер деятельности БРИКС не изменились, но стали более сложными.   Его востребованность доказана, но все более очевидна необходимость более конструктивного и результативного взаимодействия со «старыми» центрами силы, а не конфронтация.   Необходимо доказывать, что глобальные проблемы в одиночку, и даже группе мощных стран, не решить – и это лишний раз показывают недавние события (рост терроризма, миграции, климатические изменения). Для  стран БРИКС также на первый план выдвигаются вопросы борьбы с бедностью, образования и здравоохранения.

Каким образом, избегая открытой конфронтации с Западом, продвигать собственную повестку дня? Какая модель развития БРИКС оптимальна с учётом интересов всех стран-участниц? Какую задачу ставит перед собой  БРИКС: усовершенствовать имеющуюся систему глобального управления или строить параллельную?

Следует заметить, что интересы западных стран в чем-то противоположны интересам стран БРИКС, но в чем-то совпадают. Поэтому принципиально важно, чтобы восхождение БРИКС не сопровождалось конфронтацией с Западом. Нужен поиск общего языка и согласованных рецептов.

Опасность состоит в том, что возможен новый раскол мира на блоки (хотя Запад обвинит в этом именно страны БРИКС, не желающие играть по «общепринятым универсальным правилам», умолчав о том, что они выгодны в первую очередь развитым странам).  По этому пути, похоже, может пойти Китай. Налицо попытки создания некой альтернативной группировки (скажем, на базе Всеобъемлющего регионального экономического партнёрства – ВРЭП, или «Экономического пояса «Шелкового пути» и его «сопряжения» с Евразийским экономическим союзом). Такая азиатско-европейская структура  рискует стать вторичной и характеризоваться менее прогрессивными параметрами взаимодействия национальных хозяйств, что, не исключено,  приведет к торможению развития и конфликтам.

Представляется, что оптимальный путь – это путь поиска компромисса в рамках существующей глобальной системы управления и регулирования. Не стоит полагать, что БРИКС и другие новые объединения в скором времени вытеснят существующие. Такая позиция не только ошибочна, но и опасна, так как способствует усилению конфронтации вместо поисков путей сотрудничества и взаимодействия. Существующие институты глобального управления – ООН и МВФ, прежде всего,  нельзя сбрасывать со счетов. Тем более, что Запад в упреждающем порядке приступает к созданию новых институтов под своим контролем, которое могут стать «зародышами» новых международных режимов - примером является инициированные США проекты  Транстихоокеанского партнерства, Трансантлантического партнёрства и Соглашения по торговле услугами.

Понятно, что стремление БРИКС к трансформации (в свою пользу) существующих институтов системы международных отношений  не встречает понимания сил, доминирующих в этих институтах. Но можно попытаться усилить количественно  позиции стран БРИКС,  которые уже встроены в существующую глобальную экономическую и финансовую архитектуру, допустим, добиться перераспределения квот в МВФ. Однако существует опасность того, что  центром принятия решений, определения «правил игры», в том числе неформальным путем, останутся западные страны, действующие, как показывает опыт, в основном в собственных интересах. Закрепление существующих ролей (Китай - трудоёмкая продукция, Россия - ресурсы) вряд ли отвечает интересам стран БРИКС. Более того, на этом пути их ждет обострение противоречий между собой  (производители-потребители сырья и т.п.), в том числе искусственно подогреваемое извне.

Параллельно БРИКС не исключает и альтернативный путь - создание «зеркальных» структур. Первыми такими структурами стали Новый Банк развития  и Пул условных валютных резервов.  Важно, чтобы их деятельность была не просто коммерчески успешной, но создала бы новое измерение координации макроэкономической политики.   Однако создание структур и треков с доминированием БРИКС сулит больше проблем, чем выигрышей.

Проанализировав все многообразие факторов, влияющих на дальнейшее становление и развитие БРИКС, конкуренцию с форматами новых участников экономического роста или региональных торгово-экономических союзов, можно предположить, что он останется важным фактором международной жизни в обозримом будущем. Представляется, что для России БРИКС должен оставаться стратегическим приоритетом.

С участием России надо попытаться договориться с развитыми странами о перераспределении ролей, уступке ими части прав и привилегий в обмен на перспективы гармоничного глобального развития и минимизацию угрозы конфликта. То есть, следует опираться на переговорные и дипломатические механизмы.  БРИКС-G7 представляется хорошей площадкой для такого диалога. Хотя надо отдавать себе отчет в том, что США не хотят обсуждать проблемы в таком формате, настаивая на том, что будет вести диалог со странами поодиночке.

В условиях явно приобретающей долгосрочной характер геополитической конфронтации с Западом для России, как представляется, это оптимальная стратегия, которая позволила бы ей удержаться на позициях мирового центра силы.

Георгий Толорая – Исполнительный директор НКИ БРИКС.  заведующий Центром российской стратегии в Азии Института экономики РАН, профессор кафедры востоковедения МГИМО, доктор экономических наук, Чрезвычайный и Полномочный Посланник.