Региональная позиция Ирана в стратегии Нового Шелкового пути США в Центральной и Южной Азии

« Назад

Региональная позиция Ирана в стратегии Нового Шелкового пути США в Центральной и Южной Азии 27.07.2016 16:52

Вали Каледжи, старший научный сотрудник и эксперт Иранского Центра стратегических исследований.

Примечание: эта статья была впервые представлена в Центре стратегических исследований, аффилированная с Администрацией президента Ирана 29 мая 2016 года.

 

Один из исторических символов Центральной Азии и прилегающих к нему районов, «Шелковый путь», привлек к себе внимание американских политиков. В первый раз этот символ был использован в период второго срока администрации Билла Клинтона в "Акте о стратегии Шелкового пути 1999 года", затем в "Акте о стратегии Шелкового пути 2006 года» в период администрации Джорджа Буша, а при администрации Обамы, стал известен как "Стратегия Нового Шелкового пути" (СНШП) 2011 года, хотя и с некоторыми изменениями.

Стратегия Нового Шелкового пути (СНШП) находится на повестке дня администрации Обамы с целью либерализации торговых потоков, ускорения экономического сотрудничества, увеличения объемов торговли и улучшения отношений между населением Центральной и Южной Азии. Основные цели, преследуемые СНШП, проводимые администрацией США можно перечислить следующим образом:

1) Влияние мягкой силы США в регионе рассматривается в качестве главной цели. Шелковый путь очень хорошо известен как историческое название, которое подразумевает такие термины как торговля, экономические отношения, социальные связи и культурное взаимодействие.

2) СНШП считается дополнением к стратегии «Большой Центральной Азии», которая преследует геополитическую когерентность Центральной Азии с Южной Азией, с центром в Афганистане. Реализация этих планов предполагает переориентацию в американской внешней политики от восточно-западного направления (Центральной Азии, Каспийского моря и Кавказа) к северо-южному направлению (Центральной Азии, Афганистана и Южной Азии).

3) Для выполнения вышеуказанных целей, Государственный департамент США столкнулся с некоторыми структурными изменениями. Вопросами Центральной Азии занималось "Бюро Европы и Евразии" и включенным в него "Бюро по делам Южной Азии". Таким образом, новое бюро было создано в Государственном департаменте под названием "Бюро по делам Южной и Центральной Азии".

4) На основе план Маршалла и на базе укрепления экономической инфраструктуры Афганистана были предложены главные задачи США в рамках СНШП. Как и в стратегии «Большой Центральной Азии», в центре внимания н СНШП находится Афганистан, страна, которая связывает два региона Центральной и Южной Азии.

5) Основная цель администрации Обамы в разработке и реализации стратегии «Нового Шелкового пути» является создание экономической интеграции в Центральной Азии, Афганистана и Южной Азии. По мнению администрации США, более 40 важных проектов по развитию инфраструктуры этого региона являются наиболее важными, в том числе газопровод ТАПИ, Проект для Центральной и Южной Азии по созданию 1000 линий электроэнергии, железнодорожный проект Хайратон. Эти проекты уже реализованы или находятся в стадии выполнения при политической и финансовой поддержке США, что составляет очень важную часть СНШП.

6) Цель США при реализации СНШП является подрыв традиционной роли и места трех конкурирующих стран, включая Иран, Россию и Китай. Что касается иранского статуса стратегии США по Шелковому пути, в то время как Иран был исторически одним из основных и традиционных маршрутов древнего Шелкового пути из Китая в Европу, в настоящее время Иран не имеет никакого места в этом плане по политических и геополитическим причинам. На самом деле, реализация стратегии "Нового Шелкового пути» и стратегии «Большой Центральной Азии» является продолжением традиционной политики исключения Ирана от транзита товаров и энергии в регионе. В связи с этим, газопровод Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия (ТАПИ) играет ту же роль, что и Транс-Каспийский, Баку-Тбилиси-Джейхан, и Набукко в ликвидации Ирана и ослаблении его позиции в региональной системе энергообеспечения. Это также верно и для других экономических проектов, в частности, в области транзита (строительство дорог и железных дорог).

Иранская ядерная проблема и введение широкомасштабных санкций также активизировали процесс ликвидации Ирана в рамках стратегии «Нового Шелкового пути» и стратегии «Большой Центральной Азии». Например, в конце пятой Конференции регионального экономического сотрудничества по Афганистану в Душанбе в марте 2012 года, Роберт Блейк, помощник госсекретаря США при Бюро по делам Южной и Центральной Азии, прямо высказался против проектов строительства железной дороги от Китая до Герат, Афганистана, а затем в Иран. Его заявление было основано на теории, связывающей Китай, Кыргызстан, Таджикистан, Афганистан и Иран друг с другом в рамках регионального проекта. Он сказал: "Соединенные Штаты призывают все эти страны региона избегать торговли и заключения сделок с правительством Ирана для оказания давление на Иран, с целью взаимодействия с международным сообществом по поводу иранской ядерной программы. Мы считаем, что есть некоторые очень хорошие альтернативы. Например, трубопровод Туркменистан-Афганистан-Индия, трубопровод ТАПИ пользуется нашей поддержкой, и я думаю, что это важно, что этот трубопровод будет и в дальнейшем поддержан со стороны четырех стран-участниц".

Однако Фредерик Старр, глава Института Центральной Азии и Кавказа при Университете Джона Хопкинса и первый разработчик стратегии "Шелкового пути», не разделяет точку зрения Блейка. Он утверждает, что Центральная Азия и Афганистан должны быть подключены к южным портам, как Карачи, Гвадар, Бандар, Чабахар и Бандар Аббас, чтобы выйти из геополитического тупика и содействовать региональной торговле. Политики США, с реализацией двух планов «Новый Шелковый путь стратегии» и «Большой Центральной Азии», практически шли по прошлом пути для того, чтобы исключить Иран, Россию, Китай от энергетических и транзитных перевозок грузов маршрутами и ослабить традиционную позицию этих трех стран в процессе развития экономики и торговли в Центральной Азии, Афганистана и Южной Азии.

В то время как Иран и основные мировые державы достигли соглашения по Всеобъемлющему ядерному соглашению прошлым летом и санкции Совета Безопасности ООН были сняты, никаких конкретных изменений не было еще замечено. Само собой разумеется, что Иран географически естественный сосед Центральной Азии, Афганистана и Южной Азии, а также играет важную роль в падении режима талибов в Афганистане и формировании национального правительства в этой стране в рамках Боннской конференции. Безопасность, стабильность и экономическое развитие этих регионов неразрывно связана с безопасностью Ирана. В связи с этим, многосторонние механизмы и региональное сотрудничество являются одними из наиболее эффективных способов для улучшения ситуации в Центральной Азии, Афганистана и Южной Азии. Опыт двух десятилетия ясно показывает, что игра с нулевой суммой выигрыша не подходит к интересам государств региона вообще. Следовательно, Объединенный всеобъемлющий план действий (JCPOA) является возможностью для эффективного экономического и коммерческого присутствия Ирана в регионе. Недавнее соглашение между Ираном, Афганистаном и Индией в отношении порта Чабахар является хорошим примером этого присутствия. Продолжение и расширение такого подхода в других регионах и сферах, безусловно, приведет к улучшению финансовой инфраструктуры, расширение торговли, а также столь важной для региона безопасности и устойчивого развития.