Цивилизационный подход к государственной культурной политике в гуманитарном сотрудничестве стран участниц ШОС

« Назад

Цивилизационный подход к государственной культурной политике в гуманитарном сотрудничестве стран участниц ШОС 10.05.2016 11:35

В конце 2014 года в России был принят документ, под названием «Основы государственной культурной политики». Это первый документ такого рода в истории нашей страны. Он определил стратегическое место культуры в развитии общества.

 

Так как Шанхайская организация сотрудничества – это организация, занимающаяся в первую очередь вопросами региональной и континентальной безопасности, то обращу внимание на то, что в упомянутом документе государственная культурная политика признаётся неотъемлемой частью стратегии национальной безопасности РФ. В документе указывается, что государственная культурная политика призвана обеспечить приоритетное культурное и гуманитарное развитие, как основу экономического процветания государственного суверенитета и цивилизационной самобытности страны. Одной из целей государственной культурной политики называется передача от поколения к поколению традиционных для Российской цивилизации ценностей и норм, традиций, обычаев и образцов поведения.

 

Здесь собрались представители разных цивилизаций, и если для коллег из Китая, Индии, Пакистана вопросы своеобразия и самодостаточности собственных цивилизаций в целом не стоит, то о России так сказать нельзя. Россия, начиная с 16 века, находится под сильнейшим военно-политическим давлением, имевшим явно военно-техническое превосходство западной Европы.

 

Европа, благодаря стремительному развитию капитализма с 16-17 века ставшая главной военной силой в мире выработала ряд российских культурно-исторических доктрин. В целом сводящихся к тому, что в мире существует единая цивилизация, воплощенная в западном христианском мире. Теперь её политкорректно  называют христианским миром. Все остальные народы мира находятся в стадии варварства или дикости. Для кого-то из народов возможно достичь цивилизации, для кого-то нет. Но для вхождения в цивилизационный мир, так называемый, безусловно необходимо делать всё так, как на Западе и разделять Западные ценности.

 

Созданные на Западе научные школы культурной антропологии, этносоциоогии, теории Шпенглера, Тойнби, Хантингтона, утверждающие наличие, ценность и самодостаточность иных цивилизаций по большому счёту не влияют ни на общественное мнение, ни на массовое сознание Запада. Ни на образ мыслей и действий тамошней политической элиты. При этом один из современных интеллектуальных лидеров Запада, американский неомарксист Иммануи Валерстаен, прямо говорит о цивилизационном подходе, как об идеологии слабых, как о форме протеста этнического национализма против развитых стран - ядра современной мировой системы. Это мировоззрение активно отражается и пропагандируется через современную культуру.

 

Приведу в пример - недавний фильм «Американский снайпер», который претендовал на титул лучшего фильма 2015 года в США. В картине американские спецназовцы морские котики называют иракцев, причём не только боевиков исламистов, а вообще всех, не иначе, как дикарями. Заметим, что главным отрицательным героем фильма является снайпер-сириец, ведь фильм снимался совсем недавно. Иракская тема была не актуальна, а сирийская актуальна.

 

Стало быть, основываясь на таком вот западном подходе, посмотрим как это отражается на видении России в этой системе. Русские принадлежат к Восточно-христианскому миру и не имеют значительных расовых отличий от Западных европейцев. Это обстоятельство послужило причиной особой ситуации, когда русские элиты стали считать себя европейцами, принадлежащими к той самой единственной цивилизации. Со времён Петра Первого, то есть с начала 18 века русская элита – дворянство в значительной степени рекрутировалась в Западной Европе и большинство немцев, в широком смысле этого слова, в России обрусевали. Но при этом народы многоэтничной и многорелигиозной России относились к собственной европейской элите, как к инородному телу.

 

В коммунистический период своего развития Россия несомненно, ставшая альтернативным центром мирового развития тем не менее, ни в коем случае не считала себя самодостаточной цивилизацией и лишь вырвавшимся вперёд более правильным вариантом Запада. Отсюда смешные заискивания перед западным общественным мнением даже в периоды наивысшего могущества Советского Союза. Даже сейчас, когда идея особого цивилизационного пути прописана в документах стратегического планирования России на уровне высоких россйских чиновников можно услышать, что наши ценности ничем от европейских не отличаются. Только в России их более правильно понимают. Вспомним ставшее знаменитым высказывание лица отечественной дипломатии Марии Захаровой. Я цитирую: «По мере становления нашего европейского «Я», мы превращались в больших приверженцев исконных европейских ценностей, чем сама Европа, сделавшая за последние десятилетия пару головокружительных бросков себя через своё же бедро».

 

Следует признать, что не существует устоявшихся научных представлений. О сущности цивилизации имеется множество толкований этого понятия. Популярные в России и на постсоветском пространстве теории Данилевского, Гумилёва, Панарина не представляют собой законченной научной теории, имеющей основательную школу, разработанную методологию и так далее. Несмотря на это цивилизационный подход, на мой взгляд, может быть очень плодотворным. По крайней мере, в сфере культурной политики. Шанхайской организации сотрудничества уже 15 лет, а её предшественнику, как известно, мы сегодня слышали уже, 20 лет исполнилось.

 

Важнейшей провозглашённой целью ШОС является укрепление взаимного доверия и добрососедства. Но можем ли мы сказать, что в российском обществе, например, Китай расценивается как дружественная страна, которой граждане России доверяли бы? Я ответил бы отрицательно. Врагом Китай, конечно, в целом не считают, но в массовом сознании россиян без всякого сомнения Китай воспринимается как угроза. Это особый мир. Огромная, непонятная, перенаселённая, богатая и опасная империя, которая обязательно планирует заселить китайцами Сибирь и Дальний Восток.

 

Если говорить о других странах, членах ШОС , или партнёрах ШОС. Ну, например, года три назад я собирался ехать в Иран и сказал об этом одному из своих знакомых, который не имеет отношения к науке и востоковедению. И он вытаращил на меня глаза и сказал: «Зачем тебе нужны приключения, куда ты едешь? Вообще какой ужас». Я говорю: «А что страшного в Иране? Самое безопасное место во всём регионе». Ну, человек не поверил. Я представляю себе, если бы я ехал, например, в Пакистан. Это бы вообще считалось, что я еду там на войну куда-нибудь. Да, не просто посетить дружественную нам страну. Поэтому образы других стран-участниц ШОС в массовом общественном сознании друг друга, насколько я понимаю, не редко не лучше приведённого мной примера.

 

Об образе современной России в глазах соседей я боюсь даже говорить. Не думаю, что есть смысл в рамках данного выступления исследовать причины такой ситуации. Я хотел бы обозначить пути её преодоления. Этот путь, на мой взгляд, лежит в сфере государственной культурной политики.

 

Как страны ШОС, принадлежащие к разным цивилизациям, хотя на протяжении тысячелетий и контактировавшим, и обогащавшим друг друга могут радикально улучшить собственный образ в глазах народа своих партнеров. Исключительно через создание, продвижение, распространение собственных культурных продуктов высокого качества. И при этом необходимо отдавать себе отчет, что ценностно-нормативные системы в различных цивилизациях не полностью совпадают. Поэтому примеру российский культурный продукт, который может эффективно сработать в Казахстане, может оказаться совершенно неуместным в Китае или в Индии. Поэтому, полагаю, изучение ценностных систем дружественных цивилизаций и выстраивание культурной политики на основании именно этого научного знания, с учетом конечно мировых культурных трендов и широкой доступности культурного продукта всего мира, является серьезной задачей для культурологов стран-участников Шанхайской организации сотрудничества.

 

Вторая связанная с этой задачей – это обеспечение присутствия культуры дружественных стран в информационном поле друг друга. Речь идет прежде всего о продуктах массовой культуры. Связь на уровне интеллектуалов и специалистов, существование небольших кружков любителей той или иной культуры важны, но они мало влияют на общую ситуацию. 

 

Всем известно на каком высоком уровне развития находится киноиндустрия Ирана, Китая, Индии. Однако выход на широкий экран фильмов из этих стран в современной России просто невозможен. По целому ряду причин, на котором сейчас не вижу смысла останавливаться, но напомню, что в советское время - индийское кино было очень популярным. Оно шло на широком советском экране постоянно. Сейчас такого нет, и я, честно говоря, не очень представляю себе как это может реализоваться в современной России. 

 

Об иранском кино в принципе никто не знает кроме профессионалов и крайне немногочисленной аудитории кинофестивалей. Китайское кино в последние годы было представлено рядом исторических или фэнтезийных боевиков. Это кино имеет свою нишу, но полагаю скорее оно работает, именно, на образ непонятной, перенаселенной и опасной империи.

 

В заключение хочу сказать, что наш Институт культурного и природного наследия занимается, по крайней мере, пытается заниматься, с научной точки зрения, цивилизационным подходом к культурной политике. И мы пытаемся делать несколько программ по исследованию ценностных систем нашей страны и дружественных нам стран, партнеров по СНГ, ШОС для выработки вот каких-то принципов эффективной государственной культурной политики.