Инициатива Китая «Один пояс, один путь»: Оценка, последствия и реакция Индии

« Назад

Инициатива Китая «Один пояс, один путь»: Оценка, последствия и реакция Индии 28.06.2017 12:01

 

7 июня 2017 г.  в Институте китайских исследований (ICS, Индия) провели оценку китайской инициативы «Олин пояс, один путь». В качестве модератора этого мероприятия выступил посол Ашок Канта.

Посол Шиям Саран, бывший министр иностранных дел Индии, полагает, что китайская инициатива «Один пояс один путь» не является многосторонним проектом. В отличие, например, от Азиатского банка инфраструктурных инвестиций или Нового банка развития БРИКС, которые имеют соответствующую структуру и проводят направленную на много стороннее сотрудничество кредитную политику. Причем инициатива «Один пояс один путь» представляет собой цепочку двусторонних проектов, направленных на реализацию национальных интересов КНР в любой части мира.

Если двусторонний проект между Китаем и Индией имел бы смысл, то ничего не остановило бы Дели от его реализации. При этом не нужно было подписывать какое-либо соглашение в рамках инициативы «Один пояс, один путь». И если китайские компании предпочитают держаться подальше от Индии, то это будет невыгодно в первую очередь для них самих.

«Один пояс, один путь» - это инициатива, благодаря которой Китай объявляет себя в мире «новым гегемоном» и заявляет о неизбежности такого доминирования, с чем должны смириться США, Япония и другие страны. Однако существуют определенные препятствия для позиционирования Китая мировым лидером. Одно из них – это Индия, на которую со стороны КНР оказывается серьезное давление.

Учитывая вышеизложенное нужно думать о китайской инициативе «Один пояс, один путь» за пределами Китайско-пакистанского экономического коридора (CPEC). А также необходимо понять мотивацию других стран, которые готовы действовать вместе с Китаем. Мы как бы возвращаемся в прошлое. И нужно быть осторожны, чтобы не попасть в китайскую ловушку. Так, китайские банки предоставляют кредиты нескольким китайским государственным предприятиям, которые вырабатывают электричество на тепловых электростанциях, работающих на угле. Причем китайские кредиты не выделяются пакистанским компаниям, а ранее согласованный план заключался в том, чтобы использовать для выработки электроэнергии уголь местного производства. Теперь же китайцы утверждают, что местный уголь имеет низкое качество, поэтому нужно импортировать из КНР большое количество угля.

Многие из этих китайских государственных предприятий были уверены в рентабельности инвестиций в размере 12-16%. И если один из факторов объясняет стоимость производства и распределения электроэнергии в Пакистане (16-17 пакистанских рупий за единицу), то это становится все более непосильным для Пакистана, чтобы продавать электроэнергию или объявлять дефолт по этим кредитам и т.д. Китайцы же по соображениям безопасности просят еще на 4% увеличить размер прибыли от инвестиций. В связи с этим в Пакистане высказываются серьезные опасения и даже проводятся параллели с деятельностью в прошлом «Ост-Индской компании».

Посол Пунди Сринивасан Рагхаван, председатель Консультативного совета в сфере национальной безопасности (NSAB), считает спорным вопрос о необходимости присоединения Индии к китайской инициативе «Один пояс, один путь», так как она не является банком или какой-то оформившейся структурой. Фактически, это объединение проектов прошлого, настоящего и будущего. От него Индия была изолирована ввиду своего нежелания участвовать Форуме «Пояс и путь для международного сотрудничества», который 14 – 15 июня 2017 г. прошел в Пекине. Однако в Дели могут присоединиться к любым инфраструктурным проектам, как только сочтут это нужным.

Индия оказалась единственной страной, чей суверенитет пострадал от реализации китайской инициативы «Один пояс, один путь» (Китайско-пакистанский экономический коридор проходит через спорные территории в Кашмире). Следовательно, в Дели была веская причина не посещать Форум «Пояс и путь для международного сотрудничества». Причем в Южной Азии только две страны направили глав государств на этот форум: Пакистан и Шри-Ланка. В связи с этим Китай должен сам задать вопрос, почему только 29 глав государств были представлены на Форуме.

Отсутствие транспарентности, склонность китайцев к двусторонним, а не многосторонним переговорам, стремление Китая к договоренностям с местными элитами, а не участие в широкоформатном сотрудничестве, а также другие проблемы, такие как непрозрачные структуры финансирования, больше занимающиеся кредитными, чем инвестиционными проектами, нормы условий труда и т.д. ставят под сомнение китайскую инициативу «Один пояс, один путь».

Как было отмечено выступающим, отношение Индии к указанной китайской инициативе не были в достаточной степени озвучены за пределами страны. В основном это рассматривалось как вопрос отношений Индии и Пакистана или только Китайско-пакистанский экономический коридор. Поэтому Правительству Индии следует более четко объяснить свою позицию по рассматриваемому вопросу. Помимо Китайско-пакистанского экономического коридора, в Дели должны объяснить, как внутри страны, так и международному сообществу проблемы задолженности и транспарентности в рамках китайской инициативы «Один пояс, один путь». Одновременно нужно сохранить идею создания экономического коридора между Индией, Китаем, Бангладеш и Мьянмой, отделив его от рассматриваемой китайской инициативы. А также предложить Китаю создать комитет заинтересованных сторон, который рассмотрит вопросы реализации указанных проектов. При этом следует понимать, что Китай имеет серьезное влияние на международные структуры ООН, в частности на Программу развития (ПРООН) и Экономическую и социальную комиссию для Азии и Тихого океана (UNESACP).

Доктор наук Джабин Якоб, научный сотрудник Института китайских исследований отметил, что Китайско-пакистанский экономический коридор в Исламабаде рассматривается как приоритетный проект. Ожидание от него пакистанской стороны избыточны, так как считается, что он сможет кардинально улучшить ситуацию в национальной экономике и существенно снизит политические разногласия. Так, в 2016 г. валовой внутренний продукт (ВВП) Пакистана составил 280 млрд долл. Как утверждается, создание Китайско-пакистанского экономического коридора приведет к росту ВВП на 1,5-2,0%.

Однако ежегодный торговый дефицит Пакистана с Китаем сейчас составляет 6,2 млрд долл. Как следствие, в первом квартале 2017 г. долг Исламабада Пекину достиг 75 млрд долл., ожидается его увеличение до 110 млрд долл. Обслуживание даже нынешнего внешнего долга покрывается четвертью экспорта Пакистана. Обоснованность китайских кредитов в Исламабаде ставится под сомнение, особенно учитывая причастность к этому Шри-Ланки. А отчеты парламента Пакистана свидетельствуют о том, что китайские банки фактически взимают в их стране более высокие процентные ставки. Поэтому в Исламабаде требуют снижения такой процентной ставкой, исходя из постоянного увеличения объема китайских инвестиций в этот проект, которые уже достигли 71 млрд долл.

Безопасность – это та сфера, в которой должны создаваться рабочие места. Но этого не произошло после подписания в 2007 г. Китайско-пакистанского соглашения о свободной торговле (FTA). Так, только 20 тыс. рабочих мест в Пакистане были потеряны в области производства обуви для Китая. И никакую пакистанскую компанию не пригласили войти в создаваемые девять специальных экономических зон. Как следствие, ввиду введенных налоговых льгот с 2007 г. Пакистан потерял около 200 млн долл.

Более того, пакистанской стороне не разрешено смотреть на книги Управления порта Гвадар, хотя ранее Исламабаду было обещано 15% дохода от указанного порта. В связи с член сената Пакистана заявил: «Китайцы - братья, но бизнес есть бизнес».

После представления докладов в Институте китайских исследований состоялось их обсуждение. Так, Эрик Нельсон отметил, что для китайцев инициатива «Один пояс, один путь» позволяет проецировать их «мягкую силу». С другой стороны, эту ориентированную на лидерство инициатива следует рассматривать в свете подготовки к XIX съезду КПК. Сейчас в Китае наблюдается высокий уровень политической турбулентности. Это подтвердил Ван Цишан, руководитель Центральной комиссии КПК по проверке дисциплины, на которого было совершено 20-25 покушений.

Безусловно, что Индия, должна действовать совместно со своими ближайшими соседями. Даже при нехватке ресурсов именно им необходимо уделять приоритетное внимание. Основная причина этого заключается в том, что в 2004-2005 гг. Индия и Китай активно сотрудничали на двустороннем и многостороннем уровнях. Сейчас же отсутствует единое мнение о путях дальнейшего развития индийско-китайских отношений.

Китайцы рассматривают глобальный финансовый кризис 2007-2008 гг. как основание для изменения правил игры. Причем Индия и Китай работали вместе на Копенгагенском саммите 2009 г. (Конференция ООН по изменению климата), а также Пекин и Дели заключили соглашение за несколько месяцев до Конференции ООН по климату в Париже (2015 г.). Это отражает понимание китайцами того, что глобальное равновесие сил изменилось. Тем не менее, в Пекине считают Индию региональной державой по сравнению с США, как мировой державой. В Дели это не признают, что вызывает трения в рамках двусторонних отношений.